колонка редактора

статьи
• музыка
• другое
• страница радикала1

• страница радикала 2

• outsider music

профессионалам
• музыка - теория 1

• музыка - теория 2

• музыка - теория 3
• исполнитель
• звук

интервью

рецензии
• фольк
• новая композированная музыка, электроника
• джаз
• рок, другое
• книги и статьи
• концерты

литература

record collector
• энциклопедия
• дискографии
• статьи 1

• статьи 2
• объявления

афиша

информация
• объявления
• информация

февраль 2005
ТС АПозиция

Рок в оппозиции (Манифест R.I.O.)

RIO (Rock in Opposition)

HENRY COW - Сюрреалистический цветок авангардного рока

Джазовый авангард и левый радикализм 60-х - Дмитрий Ухов

Звукозаписывающие компании изpыгают бесконечные потоки коммеpческой чуши. Они заинтеpесованы только в деньгах и выказывают энтузиазм лишь тогда, когда могут обмануть паpтнеpов пpи дележке доходов, пpоходящей в обстановке бессмысленных оскоpблений.

Контpолиpовать pынок – значит контpолиpовать «вкусы», и это нетpудно. Это осуществляется пpи помощи pекламы. Они навязывают свою пpодукцию по pадио, по ящику, чеpез музыкальную пpессу, супеpмаpкеты, аэpопоpты, и так далее, – AD NAUSEAM*, – и подавляют то, что им не пpинадлежит. Даже если они сделают что-то действительно стоящее – это все pавно плохо, ибо их баpыши только возpастут.

Есть музыканты, котоpые pаботают не pади своей каpьеpы, но исключительно из-за своей пpеданности музыке. Они концеpтиpуют не pади того, чтобы пpодавать свои альбомы, но потому что чеpтовски хотят донести свою музыку до людских ушей.

Оpганизация “Рок В Оппозиции” создана несколькими такими гpуппами, каждая – из своей стpаны, каждая – независима от музыкальной индустpии и каждая отличается бескомпpомиссным подходом к музыке. Это – единственное pешение для гpупп, котоpые пpибыли в Бpитанию, и единственный шанс для Бpитанской аудитоpии узнать, что же на самом деле есть в Евpопе, или пpосто узнать, какого пpогpесса на самом деле достигла pок-музыка, – или и то, и дpугое сpазу.

Каждая из этих гpупп похожа в одном: они не озабочены своей популяpностью, котоpая достигается пpомывкой мозгов, они озабочены лишь тем, как установить контакт с теми людьми, котоpые еще не были умышленно сделаны невеждами. Они хоpошо известны в своих стpанах сpеди той публики, котоpая интеpесуется музыкой, независимой от потока пpодукции, забиваемого в глотку потpебителя музыкальной индустpией. Все они – на пеpеднем кpае евpопейской музыки, и их pабота очень важна.

Univers Zero – Бельгия: Бельгия даже хуже, чем Бpитания. Чтобы выжить в этом болоте хамской посpедственности, надо быть сеpьезным. Только самые упорные выживают. Их музыка немного напоминает музыку гpуппы Magma и во многом – классическую музыку XX столетия. Их звучание уникально и интенсивно. Они используют баpабаны, бас, скpипки, виолончель, фагот, гитаpу и клавишные, создавая музыку, неклассифициpуемую в pамках pок-идиом.

Stormy Six – Италия: Их семеpо, и они вместе уже девять лет. Однажды они были почти поп-гpуппой, и почти фолк-гpуппой, но это всё в пpошлом. Однако они по-пpежнему используют элементы наpодной музыки и ее инстpументы – тpи скpипки, мандолину и акустическую гитаpу. Также они используют бас, баpабаны, электpогитаpы и тpи саксофона, ксилофон, флейту, и все поют. Их музыка менее авангаpдна, чем у их соотечественников Area, и менее скучна. Они бескомпpомиссны и политически активны.

Samla Mammas Manna – Швеция: В Швеции есть хоpошо оpганизованная некоммеpческая музыкальная сцена и самая большая в Евpопе независимая сеть пpодавцов и pаспpостpанителей. По нашему мнению Samlas – самая интеpесная и пpогpессивная гpуппа в этой стpане. Их инстpументы – стандаpтные инстpументы обыкновенной pок-гpуппы – бас, баpабаны, гитаpы, оpган. Их музыка сложна и очень мелодична. Игpают они в чистых тpадициях pок-музыки, но ушли далеко за пpеделы, навязанные ей музыкальной индустpией.

Etron Fou Leloublan – Фpанция: . Их название означает “Безумное Деpьмо”: оно во многом говоpит об их подходе к музыке. Их песни пpичудливы. Единственное их близкое сходство – с гpуппой Капитана Бифхаpта. Подобно музыке его Magic Band, их музыка непpедсказуема и интеллигентна, сыгpана с фантастической энеpгией. Однажды они уже посетили Бpитанию и были очень хоpошо пpиняты. Все, что они игpают – их собственное, экстpаоpдинаpное.

Henry Cow – Англия: Тепеpь Henry Cow – гpуппа с устоявшейся pепутацией. Они – единственная политически и музыкально пpогpессивная гpуппа в Бpитании, котоpой удалось удеpжаться на плаву и выжить – вот уже в течение девяти лет. Они считают себя интеpнационалистами и pаботают, в основном, за гpаницей. Единственным, кто откpыл ту же теppитоpию, что и они, был Фpэнк Заппа, но его экспеpименты уже давно закончились. Henry Cow все еще в пути. Бас, баpабаны, гитаpа, скpипка, альт, оpган, ксилофон, саксофоны, клаpнет, флейта, фагот, гобой, виолончель, фоpтепиано и вокал.

Цель Rock In Opposition – сфоpмиpовать музыкальную сеть MUSICNET, откpыть независимые, альтеpнативные каналы для концеpтной деятельности и pаспpостpанения записей на междунаpодной основе. Пpоект был начат 12 маpта 1978 года, в воскpесенье, во вpемя Фестиваля пpогpессивной pок-музыки в New London Theatre, на котоpом были пять гpупп, пpедставленных выше. Кpоме того, сеpия концеpтов длиной в месяц кооpдиниpовалась с Фестивалем.

Эти концеpты альтеpнативной pок-музыки были нужны для того, чтобы стимулиpовать интеpес и сделать возможным существование альтеpнативной сцены в Бpитании. Для того, чтобы альтеpнативная pок-музыка была увидена и услышана, чтобы она игpала ту же подpывную, пpовокационную pоль, котоpую она игpает в остальной Евpопе. Это – пеpвый шаг в стаpой войне, котоpую пpогpессивная музыка всех напpавлений вела с концеpтной и звукозаписывающей индустpией. Эта индустpия действует уже много лет, и все это вpемя музыканты и фэны должны быть оpганизованы подобным же обpазом. Кpупные звукозаписывающие компании со всей своей мощью пpодвигают исключительно коммеpческую музыку. Это пpосто сыpье для бизнеса и денег, взаимопpоникновение культуp для них ничего не значит. Они пpосто хотят пpодавать свой товаp.

Даже если R.I.O. завтpа потеpпит поpажение, неизбежность интеpнациональной коопеpации и солидаpности – данность совpеменного миpа. Эти факты заставляют нас объединяться, чтобы выжить, но кpоме этого мы осознаем, что еще многое пpедстоит сделать. Мы pаспознали, что pок-музыка стала законным и мощным сpедством выpажения кpитицизма и надежды. «Сейчас то вpемя котоpое мы любим». Вы – часть этой pеальности, какой угодно ее стоpоны, если даже не выбpали ту из стоpон, котоpые сpажаются. Это жизнь и смеpтельная боpьба, котоpая ныне pазpушает миp. Сами по себе вы ничего не измените, но битва должна пpодолжаться на всех фpонтах, даже самых малых. Все должны быть готовы изучать, экспеpиментиpовать, изменять – даже сами понятия “наслаждения” и “pазвлечения”.

Rock In Opposition
5 Silverthorne Road
London SW8. England
1978

*Примечание: ad nauseam – до тошноты – /лат/.

Перевод: Илья Прутов

Автор: Илья Прутов
Дата публикации: 2003-12-22

RIO — сокращение от "Rock In Opposition" ("Рок в оппозиции"), название, придуманное Крисом Катлером для описания стиля его группы Henry Cow - причудливой смеси арт-рока, джаза, современного камерного и симфонического авангарда. Изначально это слово даже не использовалось как название стиля, это было своеобразное объединение европейских музыкантов, играющих авангардный рок, но "в оппозиции" к господствующим англо-американским стилям. (Приветствовалась также "левая" направленность, и даже участие музыкантов в… коммунистических партиях своих стран.) Но впоследствии объединение распалось из-за политических, творческих и тому подобных разногласий. В рамках движения проводились фестивали, пожалуй, это было огромной его заслугой — именно благодаря им и стали известны многие европейские группы жанра. Условно RIO можно разделить на "поколения".

"Первым поколением" были следующие группы:

Henry Cow (Великобритания)
Art Bears (Великобритания)
News From Babel (Великобритания)
Art Zoyd (Франция)
Etron Fou Leloublan (Франция)
Univers Zero (Бельгия)
Present (Бельгия)
Stormy Six (Италия)
Samla Mammas Manna (Швеция)
Debile Menthol (Швейцария)
Begnagrad (Югославия)

Отдельные исполнители:

Fred Frith, бывший гитарист и скрипач Henry Cow, может похвастать обширной дискографией, его музыкальные пристрастия чрезвычайно разнообразны — от шумового авангарда до симфонической музыки. Есть у него и собственно RIO-альбомы.

Chris Cutler — бывший барабанщик Henry Cow. Сольные альбомы и участие в записях других групп.

Daniel Denis — барабанщик, перкуссионист, скрипач и клавишник, лидер "камерного ансамбля из самых глубин ада" — Univers Zero. Два сольных альбома и сотрудничество с другими группами.

Albert Marcoeur — "французский Фрэнк Заппа", музыкант-мультиинструменталист.

Все вышеперечисленные группы образовались в 70-х — начале 80-х годов. Обязательным условием для RIO-групп было использование элементов культуры своих стран, исполнение песен только на родном языке, крайняя сложность композиций, широкое использование приемов музыкального авангарда. Для непосвященных музыка RIO-групп нередко представлялась диким и кошмарным хаосом звуков, но в действительности это было намного ближе к музыке Игоря Стравинского, Дмитрия Шостаковича, Альфреда Шнитке, иногда — к фри-джазу. Во всяком случае, эта музыка очень и очень далека от того, что принято называть роком. В самом стиле можно выделить три основных направления — джазовое (Henry Cow, Etron Fou Leloublan), неоклассическое (Art Zoyd, Univers Zero) и фолковое (Stormy Six, Samla Mammas Manna, Begnagrad). Опять же, это разделение очень условно, четкую границу все равно провести очень трудно. Через некоторое время политическая направленность стиля, к счастью, сошла на нет, и под RIO стали подразумевать современную музыку, сочетающую элементы арт-рока, джаза, симфонического и камерного авангарда, и многое другое. Группы распадались, собирались, их участники записывали сольные альбомы, — таким образом, сложилось некое сообщество музыкантов, штаб-квартирами которого стали фирмы грамзаписи, такие как британская Recommended Records, основанная Крисом Катлером, и американская Cuneiform Records, бывшая Random Radar, основанная Стивеном Фейгенбаумом.

"Второе поколение" — это группы, которые так или иначе сочетают в себе основные признаки RIO, их музыка чрезвычайно разнообразна, и часто между ними нельзя найти общие черты, во всяком случае, с первого раза. Это могут быть и неоклассические, и "zeuhl" (особый жанр прогрессивного рока, порожденный французской группой Magma), и джаз-роковые группы. Какого-либо объединения между музыкантами уже нет, общими, пожалуй, будут лишь несколько камерное звучание и сложнейшие композиции.

Ensemble Nimbus (Швеция)
Shub Niggurath (Франция)
5uu’s (США)
Thinking Plague (США)
Rattlemouth (США)
Boud Deun (США)
Doctor Nerve (США)
Miriodor (Квебек, Канада)
Tipographica (Япония)
Lacrymosa (Япония, не путать с Lacrimosa!)
Happy Family (Япония)
Blast (Нидерланды)

Довольно близкой к RIO была и музыка русской группы Горизонт, записавшей два альбома в 80-х годах — "Летний город" и "Портрет мальчика". Если первый альбом еще частично удерживается в рамках европейского арт-рока, то второй — уже всецело на неоклассической/RIO территории! Сложная, мрачная, изобилующая диссонансами инструментальная музыка, великолепно сыгранная. Самым невероятным является то, что группа абсолютно самобытна, ее музыка развивалась независимо от музыки западных коллег — редкость среди наших групп! (На компактах эта группа, насколько нам известно, не переиздавалась — Impaler).

Могу сразу предупредить: неискушенному слушателю такая музыка может не понравиться, более того, это будет вполне естественной реакцией, но… если вам нравится сложный арт-рок и джаз-рок, если вы не боитесь диссонанса, странных, изломанных ритмов, если вам уже хочется большего, чем "просто" арт-рок — то… дерзайте! RIO, "enfant terrible" арт-рока, — как раз для вас!

HENRY COW - Сюрреалистический цветок авангардного рока

С самого начала музыка группы Henry Cow не предназначалась для широкой публики. Она была сложна для понимания даже самым продвинутым музыкантам джаза и рока, самым изощренным эстетам и критикам. Главной отличительной особенностью этой музыки было нестандартное гармоническое построение, нелинейное и многомерное. Эксперименты в этом направлении начинали еще Beatles, Traffic и Джими Хендрикс - последний не нашел понимания в Америке и был вынужден переехать в Англию, где его поддержали Soft Machine и предоставили студию для первых записей. Музыканты Henry Cow как бы сами избегали славы и коммерческого успеха. И вот когда слава, заинтригованная их подчеркнутым невниманием, была уже готова согреть их в своих лучах, группа распалась, как вышеупомянутый ком свежего снега, чтобы сохранить чистоту своей идеи.

И до сих пор критики спорят, были ли Henry Cow группой Кентерберийского рока. Формально и географически, конечно, нет: ее организовали студенты Кембриджского университета. В музыкальном плане все наоборот: все члены Henry Cow были вовлечены в сотрудничество с различными кентерберийскими группами в то или иное время, а большинство музыкантов группы продолжает это сотрудничество и по сей день. Безусловно, музыка Henry Cow впитала в себя многие элементы гармонической техники и музыкальные идеи кентерберийской школы, особенно ранних Soft Machine; в то же время другие влияния достаточно далеко увели группу от английской традиции - в страну поэтической фантазии и тонкой лирики, скрываемой за едкой сатирой, во владения Фрэнка Заппы и Курта Вайля, на затерянную в глубинах романтики планету Розы маленького принца гармонии Белы Бартока... И, опираясь на достигнутое, Henry Cow в свою очередь породили как бы свой собственный музыкальный язык и стиль - специфическую "новую "левую" сцену", известную как "Крутой Отпор" или "Рок в Оппозиции" - "Rock in Оpposition", названную так по имени коллектива, который они сформировали в конце 1970-х с другими европейскими группами схожей политической ориентации, суровый дух которой дожил и до сегодняшних дней, если уж не идеологически, то по крайней мере музыкально.

Годы 1967 и 1968 оказались в истории человечества необычайно длинными и плотными в информационном смысле. Революция в музыке повлекла революцию в сознании ее слушателей. С первого альбома Pink Floyd протрубил Горнист у Ворот Восхода, и Дети Водолея начали свой "тихий" поход к свободе через Двери, распахнутые Чарли Паркером и Джимом Моррисоном. Они пошли под знаменами сержанта Пеппера, заряжаясь энергией "высшей идеи" прямо из Генератора Ван Дер Граафа. Это была "бархатная" революция против обветшавших устоев и прогнивших традиций, "тихий" бунт просыпающегося разума и его "мягкий" парад. Это был поход из "баранов, идущих в ряд", из "спящих" людей - "soft machines", к духовному освобождению и преображению, поход в Человеки. Поход за право видеть, слышать и мыслить свободно, жить не по лжи. Первыми не спеша поднялись студенты Новосибирского государственного университета, они придерживались ненасильственных методов сопротивления, но в мае 1967 года ежегодный студенческий Карнавал не без "помощи" провокаторов все же перерос в "захват" президента Сибирского отделения АН СССР, буйные шествия и митинги с перекрытием Морского проспекта перевернутыми автобусами. Студенты Сибири не добились ничего. "Гадким Лебедям" подрезали крылья. Физматшкола - ненавистный властям интеллектуальный "инкубатор свободной мысли" - была насильно модифицирована в "курятник". Через год волна опьяняющего стремления к Свободе докатилась до Европы, и уже казалось, что студенты Франции вот-вот свергнут правительство - и опять все закончилось ничем. После "жаркого" лета наступала "бархатная" осень в клубах порохового дыма. В Прагу ввели танки, Америка стреляла в своих детей Цветов и бомбила Вьетнам. Англия тоже не оставалась в стороне. И на таком вот историческом фоне группу Henry Cow создали в мае 1968 года два "новых левых" студента Кембриджа, гитарист и скрипач Фред Фрит и саксофонист Тим Ходжкинсон, которые встретились в танцевальной группе, где они оба лабали не корысти ради, а чтоб самим оттянуться и других подтянуть. Созданная в первую очередь для "яйцеголовых" студентов Кембриджского университета,эта группа появилась в атмосфере экспериментального поп-арта, уличного театра, политических митингов и хэппенингов, легких приколов и крепко соленой сатиры. Фред Фрит раньше изучал английскую литературу, участвовал в постановке пьес Брехта в студенческом театре, играл на гитаре и скрипке преимущественно фолк, блюз и рок. Ходжкинсон занимался социальной антропологией и еще поигрывал на органе, кларнете и саксофоне в молодежных постановках, сочетавших фри-джаз и современную поэзию. Они придерживались левых взглядов - это было тогда модно - участвовали в олдермастонских маршах, пикетировали студенческий городок во время забастовок, изучали "Капитал". Музыкальный аромат первоначальной группы отлично отражал дух тех дней - это была "отвязанная блюзово–ориентированная шестичленная группа с дадаистским чувством юмора", по их собственным словам. Они играли песни типа Rock Me Baby, Hard Time, Killing Floor и др. Первые два своих концерта они дали в пику "продажным" Pink Floyd, откуда только что выперли изрядно закосившего Барретта.

Происхождение названия группы неясно. Неоднократно утверждалось, что Henry Cow происходит от сокращенного имени американского композитора начала 20-го века Генри Коуэлла, оказавшего сильное влияние на вкусы Ходжкинсона. Члены группы это также неоднократно отвергали, хотя и не давали других удовлетворительных объяснений. Группа играла сложные по музыкальному языку инструментальные пьесы, охарактеризовать которые и сейчас довольно трудно, но в которых уже тогда просматривалось влияние как представителей современной классической и авангардной музыки, таких как Барток, Мессиан и Кэйдж, так и современного джаза - Паркера, Мингуса и Колтрейна, авангарда прогрессивного и психоделического рока - Pink Floyd, Soft Machine и Фрэнка Заппы.

В октябре 1968 в Henry Cow сменился басист, место которого занял Энди Пауэлл. В то время он изучал музыку в Королевском колледже, и он убедил Фрита и Ходжкинсона избавиться от других членов группы, якобы тормозивших творческий рост уникального дуэта. Секстет, таким образом, уменьшился до оригинального трио с Пауэллом, эпизодически перебегавшим от баса до ударной установки и обратно. Это под влиянием Пауэлла музыка Henry Cow изменила направление своей эволюции в сторону более тщательной и изящной выделки композициии стала обретать логически более связный и концептуальный подход. Ходжкинсона убедили научиться как следует играть на органе, что он и сделал, хотя не без трудностей. Но вскоре Пауэлл, изрядно удрученный непробиваемым непониманием публики, отправился на поиски новых пастбищ для своих идей, вначале в Intermodulations Роджера Смолли, затем в прогрессивную группу Come To The Edge, и, в конечном счете, сделал успешную карьеру как аранжировщик оркестра в Alan Parsons Project.

В октябре 1969 к составу присоединился басист Джон Гривз, бывший член Ray Irving Showband и большой поклонник Фрэнка Синатры, и интеллектуально группа стала такой, какой сейчас мы ее себе представляем. В течение некоторого времени в ней перебывало множество ударников, включая Фрэнка Перри и Эшли Брауна, затем Шона Дженкинса. Последним составом Henry Cow записали сессию у Джона Пила в начале в 1971 года, войдя в число участников его 'Rockortunity Knocks'. Музыка этой сессии показала, насколько ансамбль далеко ушел в своем развитии по отношению к началу его карьеры, с парой типично кентерберийских песен, подобной Soft Machine инструментальной композиции и ранней расширенной версии "Teenbeat". Позднее Henry Cow наняли ударника Мартина Дичема, работавшего в Nucleus, Embryo и других группах сессионным перкуссионистом, для ряда летних концертов, включая фестиваль Glastonbury Fayre вместе с Gong и другими волами прогрессивного и авангардного рока.

Опять оставшись без ударника, Henry Cow давали многочисленные объявления в Melody Maker, пока, наконец, не нашли нужного человека в августе 1971 года. Крис Катлер, работавший ранее в группах Psychedelic Poets и Louise и склонявшийся к электронным экспериментам, был к тому времени известным участником множества уже забытых сейчас групп авангардного рока. Катлер оказался последним необходимым элементом группы - администратором и наилучшим организатором. Он придал ее деятельности целеустремленный характер. Времени для репетиций было сколько угодно - музыка группы, кроме "задвинутых" студентов и "свободных философов", никого больше не заинтересовала. Их политически левый, антикоммерческий уклон позволил ансамблю без особых усилий обойти стороной главный поток рокового бизнеса. Играя в основном для небольшой аудитории и в принципе избегая масштабных представлений, Henry Cow все же сумели создать себе небольшой, но сплоченный клан фанатичных приверженцев. Решительно отличаясь от большинства ансамблей своей идеологической последовательностью и нонконформизмом, они вместе с тем обладали острым коллективным умом и тонким чутьем на новые гармонии, отличным пониманием музыки и выдающимся исполнительским мастерством.

Но зрело время перемен. С клавишником Egg Дэйвом Стюартом Катлер организовал Ottawa Music Company - оркестр рок-композиторов более чем из 20 человек по образу и подобию феноменального Jazz Composers Orchestra Карлы Блей, исполнявший крупномасштабные концептуальные композиции. И однажды весь Henry Cow принял участие в работе этого коллектива. Затем, короткое время спустя, Henry Cow целиком вошли в его состав. В ноябре они уже открывали концерты Velvet Underground, а в начале следующего года приняли участие в рок-мюзикловой версии пьесы Эврипида "Вакханалии" в Дворцовом театре в Уэтфорде, сочинив и исполнив музыкальное сопровождение. Даже при том, что предприятие имело смешанный успех как у публики, так и у критики, все же оно дало Henry Cow возможность укрепить себя как группу, приобрести больший авторитет и в более широкой среде продвинутых молодых интеллектуалов.

Примерно в это время, в марте 1972 года, был добавлен в состав Джефф Ли, играющий на флейте и тенор саксофоне. Он когда-то учился в колледже вместе с Катлером. Получившийся квинтет провел лето, играя репертуарные концерты в Traverse Theatre Эдинбурга. Затем две недели на фестивале в Эдинбурге они играли музыку для балета, потом была неделя концертов, сопровождающих "Активные действия" Рея Смита. Вернувшись в Лондон, группа приступила к постановке концертов и шоу под общим названием Cabaret Voltaire. 14 марта 1973 года началась другая серия специфических концертов и представлений - Explorers' Club в Kensington Town Hall. На них регулярно появлялись в качестве гостей такие уже хорошо известные музыканты авангарда рока, как Лол Коксхилл, Дерек Бэйли, Рей Смит, Рон Джизин, Айвор Катлер, DJ Perry, Scratch Orchestra, Rain in the Face. В мае Henry Cow достаточно успешно выступили на Bath International Music Festival, а затем участвовали в грандиозной постановке "Tubular Bells" в Куин-Элизабет-холле, впечатляющем триумфе всего кентерберийского рока и персонально его ослепительно сверхновой звезды Майка Олдфилда.

Впервые на Henry Cow начали обращать некоторое внимание критики роковой прессы. В результате они получили возможность записываться на только что образованной фирме Virgin. Контракт был подписан 10 мая, первый альбом был записан почти за месяц. Henry Cow назвали его Legend - очевидная игра слов Leg-end на обложке альбома, первой из серии трех "с носком". Он был записан в основном в конце весны 1973 года в Manor Studios на Virgin, с Томом Ньюменом в качестве звукоинженера, кроме первой части песни "Nirvana For Mice", на которой обязанности звукоинженера взял на себя не кто иной как тот самый Майк Олдфилд. Дебютный альбом, возможно, наиболее типичный "Кентербери" из всех остальных, тщательно и умело аранжированный, хорошо исполненный, хотя построенный более свободно, чем их более поздние труды. Позднее критики торжественно назовут его самым сложным альбомом рок-музыки. Но в год выхода для многих из них он явился наиболее удачным примером той пропасти анархии, какофонии и безвкусицы, "в которую оголтелые коммунисты пытаются спихнуть нашу современную музыку". Названия некоторых песен ("Nirvana For Mice", "Teenbeat") добавили к удачной концепции элемент юмора и едкость тонкого стеба, в то время как заключительная "Nine Funerals of the Citizen King", сочиненная Ходжкинсоном и мастерски исполненная всей группой, стала первым открыто политическим заявлением всей группы Henry Cow.

Чтобы коммерчески продвинуть свою новую группу, Virgin организовала в сентябре и октябре 1973 года британский, а затем и голландский тур Henry Cow совместно c немецкой группой Faust, с которой также только что был подписан контракт. В это время там играли гитарист Питер Блегвад из группы Slapp Happy и басист Ули Трепте, хотя первоначальные участники группы, которых они заменяли, скоро вернулись в родной состав. Некоторые концерты включали коллективные джем-сессии между Faust и Джеффом Ли, а иногда и всеми членами обеих команд. В октябре, в конце тура, который завершился незабываемым представлением в Лондонском театре Rainbow, Henry Cow начали работу над новым театральным проектом, адаптацией пьесы Джона Чедвика "Буря". А 4 ноября записали полностью импровизированную 20-минутную композицию для включения в сборник фирмы Virgin под названием Greasy Truckers, которая, как предполагалось, должна была "живьем" записываться в Dingwall's Dance Hall, но, поскольку время выступления Henry Cow в тот вечер было вообще ограничено до тех же жалких двадцати минут, они предпочли вместо этого записать что-нибудь в студии. Крис Катлер вспоминает это героическое время: "Раньше мы писали музыку в основном для самих себя. Мы как бы бросали себе вызов: сможем ли мы сыграть вот это или нет? Однако во время турне мы почувствовали, что игра на пределе возможности - это еще не все, что нужно слушателям, не дает ни им, ни нам желаемой отдачи..." С одной стороны музыканты поняли, что в своем экспериментировании они уже далеко оторвались от широкого слушателя, который шел на концерты, совершенно не понимая языка исполняемой музыки, привлеченный слухами о новой модной группе и неуклюжей рекламой от фирмы Virgin. С другой стороны, осенние гастроли 1973 года оказались первым серьезным столкновением ансамбля с машиной британского шоу-бизнеса, хорошо отлаженной машиной, перемоловшей уже не одного лопоухого новичка...

В декабре 1973 года утомленный и разочарованный Джефф Ли решил оставить Henry Cow после дорожных неприятностей плохо организованного тура по Голландии и растущих различий в музыкальных пристрастиях с остальной частью группы. Он довольно быстро сформировал свою собственную команду, Radar Favourites, с ударником Чарльзом Хейуордом и гитаристом Джерри Фицджеральдом среди прочих, и был заменен через месяц на Линдси Купер, и на этот раз протеже Криса Катлера, которая играла на фаготе и гобое и имела разностороннее классическое образование. В феврале 1974 года Henry Cow возвратились в Manor, чтобы записать свой второй и наилучший альбом, Unrest.

Первая сторона Unrest принадлежит к самым удачным творениям Henry Cow, если говорить об особенной разновидности их новорожденного "камерного рока". Классические и современные влияния более очевидны на этом альбоме, и мастерство игры ансамбля внушительно, особенно на композиции Джона Гривза "Half Asleep, Half Awake". Вторая сторона, однако, совершенно другая. Помимо заранее сочиненных для альбома композиций, здесь разместили и экспериментальный материал. Henry Cow обнаружили изрядную склонность к импровизациям, используя студию как своего рода композиторский инструмент. Импровизации записывались на многодорожечные ленты, результаты перемикшировались, некоторые дорожки перезаписывались, другие проигрывались на других скоростях в процессе очередной совместной импровизации, и так далее… Результаты имели некоторое сходство с экспериментами времен "конкретной музыки" – и определенно отражали приобретенный вкус к коллективной и технической медитации.

В августе 1974 года, после удачного европейского турне совместно с легендой американского рока Кэптеном Бифхартом, Henry Cow решили пока двигаться дальше в формате квартета, поскольку Линдси Купер из-за слабого здоровья так и не вошла официально в состав группы. Они посетили Голландию, исполняя в том числе три минуты только что написанной музыки, позднее переросшие в "Living In The Heart Of The Beast". Фрит наконец выпустил вызвавший восхищение критики первый альбом из серии Guitar Solos, проиллюстрировавший цикл статей о гитарной технике в Melody Maker. Примерно в это же время группы решила записать совместный альбом вместе со Slapp Happy - трио Питера Блегвада с певицей Дагмар и пианистом Энтони Муром, которым Henry Cow помогли заключить контракт с Virgin. Фрит и Купер играли на Пиловских сессиях со Slapp Happy за месяц до этого, исполняя "War". Альбом Desperate Straights, почти полностью сочиненный Блегвадом и Муром, был записан в студии Manor в ноябре 1974 года, и было принято решение объединить две стилистически трудно совместимые группы в одну. В прилагавшемся тексте было заявлено: "Поле нашей деятельности не обязательно обречено на прославление Супермена, Банальщины или Великого Ухода от Реальности. Вполне возможно создание произведений конструктивно-критических. Наша цель - сделать музыку именно такой..."

Пластинка получилась честной, искренней и злой. С ядовитым сарказмом высмеиваются здесь те, кто активно поддерживает правящую элиту, надеясь в будущем с ее помощью самим добраться до "верха", приспособленцы и циники, и слепой бунт одиночек. Вместе с тем во многих песнях преобладает пессимистическое, подавленное настроение. Многие песни оказались чересчур заумными и просто непонятными критикам. Чего, например, стоил рефрен песни Europe: "Витамин, промелькнувший в зеркале, может разрешить проблемы Европы..."? (см. статью на странице King Crimson "Зеркало для Героя").

Второй объединенный альбом, In Praise of Learning, был в основном записан в феврале и марте 1975 года, но участие Блегвада и Мура в работе оказалось минимальным. Оказалась успешной только интеграция Дагмар в то, что оказалось в конечном итоге не столько альбомом Slapp Happy/Henry Cow, сколько альбомом Henry Cow с приглашенными гостями. Когда септет начал репетиции с целью подготовки к концертным выступлениям, вдруг оказалось, что два различных подхода к созиданию музыки уже никак невозможно совместить, и Блегвад с Муром окончательно ушли. Зато в апреле 1975 года Линдси Купер, которая в качестве гостя принимала участие в записи обоих альбомов, опять присоединилась на концертах к ставшему вновь "классическим" составу.

В июле 1975 года альбом выпустила наконец фирма Virgin. "Henry Cow представляет нам свое самое удачное произведение" - дружно заголосили критики. Открывает альбом композиция Блегвада и Мура War. Картины войны, рисующие конец мира, проникнутые ненавистью и страхом, соседствуют с издевками над "интеллектуальными" апологетами войны, утверждающими, что "насилие соединяет разобщенный разум" и "очищает нацию". Песня завершается призывом к людям обратиться в пилигримов, чтобы пройти дружным маршем через поля, луга, храмы и библиотеки, преодолевая "чувство войны" в своей душе.

Затем следует 15-минутная композиция Тима Ходжкинсона Living in the Heart of the Beast. В начале песни дано развернутое полотно жизни современного общества - подавление умов, стресс, отчуждение. А где же выход? "Настало время идти вперед... Настало время определить направление нашего движения... Мы отнимаем у наших бывших героев и торговцев нашу работу, наши жизни, нашу историю... Избавимся от ненужных слов, порабощенных властителями капитала, которые они обращают в деньги и с помощью которых обманывают нас... Подумай - решись - и прими нашу сторону в борьбе за свободу. И пусть мы станем такими же сильными, как убежденными".

Вторая сторона альбома открывается инструментальной композицией Beginning: The Long March, переходящей в песню Фрита и Катлера Beautiful as the Moon - Terrible as an Army with Banners, которая завершается словами: "Угнетенный класс шагает в бой; класс, который выносил все, чей огонь украл капитал... Но теперь нас больше не одурачить - короли исчезнут и фабрики задышат свободно. Восходит заря. Внимание, поднимаются алые стяги. Вставайте, рабочие люди, вам принадлежит будущее. Кто был ничем, тот станет всем!". Сюита заканчивается инструментальной частью под названием Morning Star.

Теперь, через четверть века после выпуска программных дисков группы, настала пора ответить на вопрос: не переходила ли бескомпромиссность Henry Cow в догматизм? Вопрос этот в свое время стал предметом широкой дискуссии в английской левой прессе. Публицист Дэвид Спарт поставил Henry Cow в пример прочим "антибуржуазным" группам, "бескомпромиссно" выколачивающим деньги из критикуемой ими системы. Оппоненты вяло возражали ему, что, поскольку музыка Henry Cow не является массовой, объективно ее воздействие на слушателей все же меньше, чем, скажем, у куда менее радикальных Pink Floyd.

C музыкальной точки зрения, и сейчас описывать группу на вершине успеха очень трудно. Она часто ругалась с критиками, которые называли их произведения "совершенно непостижимыми" - с другой стороны, их трудно назвать прогрессивным коллективом, оказавшим глубокое влияние на музыку тех времен, "мотором" всего рокового авангарда. Великолепные техники и исполнители, члены группы использовали больше разнообразных инструментов, чем любой сопоставимый с нею рок-ансамбль - от электрогитары до ксилофона и фагота. Это позволило Henry Cow достигать широчайшей амплитуды звучания. Этот альбом называли лучшей пластинкой года, на нем, кроме перечисленныхвыше влияний можно найти неожиданное сходство, особенно в вокальных партиях, с оперными работами немецких композиторов 20х годов - от "Воццека" Альбана Берга до мюзиклов Курта Вайля и Бертольда Брехта. Возможно, ансамбль стоял тогда на пороге коммерческого успеха, но... позиция Henry Cow к этому времени была уже достаточно нетипичной для современных им поп-групп, бесповоротно бескомпромиссной и антикоммерческой. Недаром этому своему альбому они приложили крутой эпиграф: "Искусство не зеркало, искусство - это молот!".

В мае и июне 1975 года Henry Cow отыграли три замечательных концерта - в Париже, Лондоне и Риме - с особенным гостем - основателем Soft Machine Робертом Уайеттом. Представление их композиции "Bad Alchemy" и Уайеттовой "Little Red Riding Hood Hit The Road" в Лондоне было позже включено в двойной альбом "Concerts", содержавший концертные выступления периода с сентября 1974 до августа 1975. Этот альбом содержал великолепную классику Henry Cow, но кое-кто из критиков опять занудно жаловался на непонятные и нескончаемые авангардно-джазовые импровизации. Он был выпущен в 1976 году на фирме Fidardo, когда группа рассталась с Virgin в менее чем дружеских отношениях. Группа ушла из фирмы Virgin, недовольная ее откровенно прагматической направленностью.

В этот момент, в январе 1976 года, Джон Гривз решил оставить Henry Cow и поработать дуэтом с Питером Блегвадом. Эта идея позже материализовалась как проект "Kew. Rhone". И в это же самое время Дагмар Краузе опять временно отошла от дел из-за проблем со здоровьем. Henry Cow вновь остались квартетом. Фрит, обеспечивавший также партию бас-гитары, Ходжкинсон, Купер и Катлер во время своего скандинавского тура отказались от заранее подготовленного материала в пользу чистой импровизации. Вернулась Дагмар, а в июне 1976 года в группе появилась Джорджи Борн, басистка и виолончелистка, которая училась в Королевском музыкальном колледже и играла с джаз-роковой группой Hi-Tones, а также участвовала в исполнении самой разной музыки, от античности до модерна. Концертные выступления продолжились главным образом на континенте, хотя и в Англии Henry Cow выступили в том же году, в сопровождении французской группы Etron Fou Leloublan.

В феврале 1977 года Henry Cow вошли в состав Orckestra, расширенного объединения, в котором они работали вместе с Brass Band Майка Уэстбрука и фолк-певцом Фрэнки Армстронгом. Это объединение выросло из их совместной работы в поддержку британской компартии. Они встретились во Франции, когда попали в состав участников одного такого концерта, и когда Moving Left revue вернулось для концерта в Лондонском Roundhouse, они решили продолжить работу вместе. Последовали новые концерты, особенно отмечали концерт в Театре на открытом воздухе в Риджент-парк и в Европе, но Orckestra так и не удалось сочинить сколько-либо удачный новый материал, и от его существования не осталось никаких записей.

Почти каждое лето Henry Cow выступали в Англии и во Франции на концертах, организуемых коммунистическими партиями этих стран. Их гастроли весной 1977 года прошли под лозунгом "Левое движение '77". Все сборы от этих концертов поступили в фонд британского комсомола, членами которого являлись Катлер и Ходжкинсон. "Хотя взгляды товарищей по группе не совсем идентичны, - говорил Катлер, - все мы занимаем последовательно антикапиталистическую позицию". В Италии в то время Henry Cow стал одной из наиболее популярных групп, а в Париже их выступления собирали не меньше народа, чем концерты Led Zeppelin. Однако "с финансовой точки зрения мы все время балансируем около края, - говорил Катлер. - Приходится разными способами подрабатывать, что, конечно, уменьшает количество времени для работы над нашими серьезными композициями..."

26 октября 1977 года Henry Cow официально объявили, что Дагмар Краузе покидает группу из-за ее плохого здоровья, хотя она еще не раз будет принимать участие в различных мероприятиях, включая концерты Orckestra и запись нового альбома в январе 1978. Записывающие сессии начались в студиях Rising Sun в Кирхберге, Швейцария, но вскоре возникли серьезные музыкальные расхождения между Фритом и Катлером с одной стороны, которые были более ориентированы на песенный материал, и Купер и Ходжкинсоном с другой, которые настаивали на чисто инструментальных композициях. В конечном счете был достигнут компромисс, в результате которого песни были изданы на отдельном альбоме под названием Art Bears, группы, в составе которой были обозначены Фрит, Катлер и Дагмар Краузе, а другие проходили под видом гостей, а в альбоме Henry Cow был использован только инструментальный материал.

Однако это решение фактически означало конец Henry Cow как группы, поскольку музыкальные устремления ее участников теперь оказывались несовместимыми. Но все же было решено выполнить остававшиеся обязательства, одним из которых была поездка на Art Council's Contemporary Music Network в феврале – они оказались первой рок-группой, удостоившейся такой чести. Во время второго концерта тура решила уйти Джорджи Борн, но другие музыканты убедили ее остаться до его окончания. Ей так и не удалось стать частью Henry Cow ("после того, как ушел Джон Гривз, последовательная и твердая сущность группы была расколота и больше не восстановилась", говорил позже Катлер), хотя группа была удовлетворена ее высоким уровнем как музыканта. Март 1978 увидел осуществление проекта "Рок в оппозиции", когда несколько групп играли под этим знаменем на фестивале в Лондоне 12 марта.

В конце июля и начале августа 1978 года Henry Cow собрались для окончания записи заключительного альбома, теперь включавшего по одной композиции на каждой стороне, сочиненных Ходжкинсоном и Купер, и называвшихся "History And Prospects" и "Day By Day" соответственно. Но все же участь группы была уже решена. Часть материала была издана как альбом "Hopes And Fears" под именем новой группы Art Bears на их собственной фирме Broadcast.

Позднее критики отметили: - "Главный преемник Henry Cow, ансамбль Art Bears сгруппировался вокруг Ходжкинсона, Катлера и Дагмар. Он сумел себя проявить в крайне претенциозной и трудной для прослушивания музыке, являясь следующим логическим шагом в развитии концепций Henry Cow. Но если в музыке последних доминировали фри-джазовые тенденции, то Art Bears были расчетливы до крайности. Их три альбома примерно равны по качеству и могут быть рекомендованы тем, кому нравятся Magma, Univers Zero и Henry Cow. Они вполне концептуальны - первый из них напоминает о политических марксистских декларациях Henry Cow, тематика второго завернута на искусство XVIII века, а последний является коллекцией историй о пиратах, минотаврах и глубинах человеческой психики...".

Ко времени выхода Western Culture Henry Cow объявили о своем распаде в пресс-релизе, который сообщал: "На десятом году нашего существования мы прекращаем работать как постоянная группа, хотя музыканты группы обязательно будут работать совместно в будущем в тех или иных составах. Мы по-прежнему относимся друг к другу с восхищением и уважением. Только группа как юридическое лицо и отдельно взятый организм не можем прогрессировать далее. Хотя группа, как товар, как торговая марка, прекращает существование, работа группы продолжится – мы распускаем группу для того, чтобы эта работа, за которую мы стоим, могла продолжаться. Взаимодействие между нами и нашей аудиторией становится все более тягостным и костенеет прямо на глазах. Будет лучше продолжать работу в нескольких направлениях одновременно, не прикрываясь более именем Henry Cow: группа не является более достаточно сильной, чтобы нести такой вес, и мы, в свою очередь, больше не можем, коллективно или индивидуально, тащить на себе группу. Наш крепчайший бронепанцирь из нашей силы стал нашей слабостью, и мы должны найти в себе силы выйти из-под его прикрытия. Мы не хотим больше играть роль Henry Cow для того, чтобы, повторяя свои прошлые достижения, всего лишь зарабатывать себе пенсию".

И действительно, они никогда этого не делали! Но, хотя Henry Cow умерли в 1978 году как группа, они продолжали жить в терминах духа музыки и когорты музыкантов с близким образом мыслей, которые продолжали играть вместе в различных комбинациях до этих самых пор. Art Bears, в трехчленном составе Катлер, Фрит и Краузе, записали еще два хороших альбома.

Линдси Купер с 1977 года принимает активное участие в феминистском музыкальном движении, организуя различные женские группы. С начала 80-х годов регулярно выступает на европейской джазовой сцене. Не оставляет и роковую музыку, записываясь с ансамблем Pedestrians Дэвида Томаса, в замечательной группе News from Babel с Крисом Катлером, Дагмар Краузе и Зиной Паркинс, с чудесным вокалом Роберта Уайетта на первом альбоме. Талантливый композитор, она выпустила и несколько сольных альбомов, работала над музыкой сопровождения к фильмам, ТВ и театральным постановкам. В 1992 году ее "Концерт для сопрано-саксофона и струнных" был впервые исполнен в Лондоне Европейским Женским Оркестром, а "Песни для фагота и оркестра" представлены в Болонье.

Купер и Борн ненадолго присоединялись к National Health в конце 1978 года, затем переместились в Feminist Improvising Group, а потом Купер начала заслужившую похвалы критиков сольную карьеру.

Тим Ходжкинсон, "ум, честь и совесть" Henry Cow, половина ее души, организовал группы The Work, к которой во время японского турне 1982 года присоединялся Катлер, и Officer. В 1994 году выпустил сольный альбом "Each In Our Own Thoughts", который собрал многих членов группы, так же как и "Last Nightingale", выпущенный с целью сбора средств в фонд помощи бастующим шахтерам в 1984-85 годах. С 1978 года он работает в дуэте Shams вместе с шотландским авангардным музыкантом Кеном Хайдером. Они три раза проезжали с концертами по Сибири, в последний раз в 1996 году, а в этом году приехали в составе группы K-Space, в которую входит также тувинский мастер горлового пения Гендос Шамзырын. Группа исполняет полностью импровизационную музыку в стремлении исследовать глубины души человека на перекрестке фри-джаза в духе Альберта Эйлера и традиционной шаманской культуры.
Подробнее о творчестве этих групп можно прочитать на странице Кена Хайдера:
http://www.hyder.demon.co.uk/index.htm
А с теоретическими воззрениями Тима Ходжкинсона можно познакомиться в его статье
" Improvised Music and Siberian Shamanism" по адресу
http://imiucca.csi.unimi.it/~gpiana/dm1s01th.htm
(Разумеется, все материалы на английском языке).

Значительный интерес у критиков и продвинутых слушателей вызвали сольные работы гитариста Фреда Фрита. В то время как в составе Henry Cow Фрит играл на гитаре традиционным способом, к сольной работе он подошел совершенно анархически. Он создал собственную, ни на что не похожую технику, где в помощь музыканту берутся бумажные защипки-ластики, затяжки и прочие прибамбасы. Активно и грамотно использовалась электронная обработка звука, в результате чего получились выделанные "с металлом" расщепленные слои звука, изломанные линии, гипнотическая образность. Альбом Gravity, даже в какой-то степени танцевальный, был ориентирован на более широкую публику, но Фрит, еще и раньше во вдохновении великолепный, виртуозный и возбуждающий, сохранил здесь эти качества без ущемления духовного начала. Альбом Speechless собрал довольно пеструю компанию исполнителей - одни из французской анархической группы Etron Fou LeLoublan, а другие - гости из Нью-Йорка, члены ансамблей Material, Curlew и Dance.

Еще Фрит сыграл на диске 185 ансамбля Muffins и был его продюсером. Он также участвовал в легендарных записях нью-йоркского коллектива Material, заложившего в начале 80-х вместе с Хэрби Хэнкоком и Майлзом Дэвисом новое направление в современной музыке - тяжелый джаз. Во второй половине 80х годов Фрит играл в дуэте Skeleton Crew с американским мультиинструменталистом Томом Кора. И в начале 90х он не потерял способности удивлять своих поклонников - сначала записал музыку для замечательного фильма Step Across the Border, а затем совместно с Франсуа-Мишелем Пезенти сочинил и записал оперу Helter Skelter, показанную во многих городах Европы и на крупнейших музыкальных фестивалях.

Джон Гривз ушел в National Health, а после ее распада в 1982 году сотрудничал с Питером Блегвадом.

Катлер в 1982 году организовал с К. Андерсом, Х. Геббельсом и А. Хартом группу Cassiber, в музыке которой эстетика ранних Henry Cow соединилась с сэмплерной технологией западногерманских музыкантов.

Фрит, Катлер и Ходжкинсон играли импровизированные концерты вдвоем или втроем. Наконец, нынешнее трио Питера Блегвада включает в себя ритм-секцию Henry Cow - Джона Гривза и Криса Катлера.

Более того, к почетной компании за прошедшие годы добавились новые имена, например, гитарист Билл Гилонис, американский виолончелист Том Кора, с которым Фрит организовал Skeleton Crew в начале восьмидесятых, и виртуоз арфы Зена Паркинс, также принимавшая участие в Skeleton Crew и News From Babel. Музыкальное наследие Henry Cow живет и побеждает!

Джазовый авангард и левый радикализм 60-х

Фри-джаз как течение возник и развивался не в безвоздушном пространстве, а с самого начала был тесно связан с социальными процессами, происходившими в черной общине Америки, прежде всего - с борьбой за гражданские права.

В настоящем разделе пойдет речь только о тех музыкантах, в творчестве которых политические и художественные устремления представляли собой - по крайней мере в известный период – единое целое. Поэтому о тех, кто не отчетливо артикулировал в музыке свои мировоззренческие принципы остаются за рамками этого раздела. Следует также иметь в виду, что европейский джаз с самого начала опирался на иной интонационный словарь. Скажем, в американском джазе знаковую роль “протеста” играл афроамериканский фольклор, в европейском – песни рабочего движения, в основном периода первых левых – 30-х годов.

Если американский джаз (как, наверное, американская культура в целом) опирается на личность, индивидуальность, то – как это ни странно – европейский джазовый авангард развивал больше паритетную коллективную импровизацию и – что давно отмечено - гораздо больше интересовался интеграцией написанного текста и импровизируемого контекста. Наконец, именно на рубеже 60-х и 70-х годов джаз тоже переходит из стадии авангарда в ситуацию постмодерна. Когда “интертекстуальный диалог”, иными словами – материал из музыкального прошлого находится в диалоге с современностью. Это не только полистилистика, резкий контраст стилей, Новая обработка то спорит с оригиналом, то накладывается на него и оригинал начинает как бы просвечивать, то отступает перед напором из прошлого. Собственно, постмодернизм в джазе и начался с социально и политически осознанного стремления выйти из круга “искусства для искусства” и обратиться к широким массам. Самыми разными методами и цитатами из общеизвестных песен, и вариациями на общеизвестные темы и, наконец, вовлечь массы непосредственно в процесс исполнения музыки. Другой разговор, какие все это имело и имеет художественные последствия.
В 1966, разочароовшись в академических музыкантах, Коренлиусм Кардью принес свой Treatise (“Трактат”), записанный графической нотацией, в группу новой импровизационной музыки АММ. Но свободной импровизацией он особенно не интересовался, и параллельно работал над грандиозной агиткой “The Great Learning” на тексты Мао Цзе Дуна (1971). В это же время бывший участник АММ Джон Тилбери предпринимает типично “леваческий” жест, в чем-то напоминающий советские эксперименты 20-30-х годов - в частности, призыв “ударники (труда – Д.У.) – в литературу!”. он создает “пролетарское объединение” “Scratch Оrchestra”,в который наряду с музыкантами-профессионалами приглашает буквально людей с улицы, лишь бы они умели держать в руках музыкальные инструменты.

Тот же Кардью подхватил идею “всеобщего музыкального равенства” и написал для “Scratch Orchestra” “марксистско-ленинский хор” “Soon”, в котором “буржуазное хоровое пение” периодически прерывалось театрализованной мелодекламацией одной из исполнительниц. Тогда же в 60-е возникает группа настоящих джазменов тоже с характерно “левым” названием “Iskra 1903” (имеется в виду дата создания первой большевистской газеты). Ядро “Искры 1903” составляло трио лучших британских новоджазовых импровизаторов- тромбонист Пол Разерфорд (также отличный пианист), контрабасист Барри Гай и электрогитарист Дерек Бэйли. Переизданный в 2000-м году фирмой Emanem на трех компакт-дисках альбом трио “Chaper One” (“Глава первая”) - лучшее доказательство того, что уже тогда, в 1972 году – новоджазовый европейский коллектив может ни в чем не уступать американскому (тогда фирма “Incus” выпустила только часть многочасовой записи). В 1991 году на концерте во Франкфурте тройка британцев (со скрипачом Филом Ваксманом вместо гитариста Бэйли) еще раз подтвердила, что все трое и 20 лет спустя способны идеально дополнять друг друга (под названием “Iskra/Искра”. (В 70-е годы в Швеции существовал коллектив с таким же названием “Iskra”, правда, по эстетике он был ближе рок-альтернативе).
Прежде всего, благодаря тому, что в Великобритании новая импровизационная музыка и, прежде всего, джазовая, пользуется известным авторитетом. Достаточно сказать, что в эти круги были вхожи Йоко Оно с Джоном Ленноном (бывший “битл”, правда, больше слушал). Не случайно, что их сын Шон Оно Леннон – в отличие от старшего Джулиана – тоже интересуется новым джазом и даже немного музицирует, в частности, с популярным трио “Medeski-Martin &Wood” (Combustication Remix, Blue Note).

На новоджазовые проекты, выделяет гранты в частности, the British Council. В результате Барри Гай время от времени имеет возможность собирает блестящий “The London Composers Orchestra” и исполнять с ним свои сочинения, признанные даже академическими композиторскими кругами. А Дерек Бэйли издает книгу о новоджазовой импровизации и вот уже почти четверть века регулярно собирает свою “Company” - “Компанию” – единственная установка которой – музыканты, встречающиеся для записи или концерта, не должны постоянно работать вместе. Наиболее удачны “Company” с участием американского саксофониста Энтони Брэкстона, но это не значит, что не интересны и новейшие увлечения Бэйли, в частности, авангардным “техно”. Опыт Бэйли был освоен в Цюрихе, где вот уже два десятилетия раз в неделю в месте, которое так и называется WIM (“Лаборатория импровизационной музыки”), собираются музыканты, чтобы помузицировать без всякой предварительной договоренности.
(* В 70-е годы в Швеции существовал коллектив с таким же названием “Iskra”, правда, по эстетике он был ближе рок-альтернативе).

Наиболее эстетически близкой британской AMM считается группа MEV , возникшая в среде американцев, живших тогда в Риме. Композиторская группа, состоявшая из до сих пор активно действующих музыкантов Frederic Rzewski, Alvin Curran, Richrad Teitelbaum – это первый в истории ансамбль live electronics - MEV (Musica elettronica viva – Живая/или концертная, электронная музыка). Члены АММ не скрывали, что кроме музыки их в общем ничего не объединяло, MEV – больше походила на коммуну, в которой высоко ценилось умение интегрировать написанную музыку и свободную импровизацию. Не случайно один из лучших альбомов MEV был записан с участием американских и европейских джазменов - сопрано-саксофониста Steve Lacy, вибрафониста Карла Бергера и тромбониста Гэррета Листа, сочетавшего академическую виртуозность с талантом джазмена-импровизатора (характерно уже название альбома United Patchwork, Horo Records 1977 – то есть нечто вроде “Общее лоскутное одеяло”). Примечательно, что на следующий день после записи этого двойного альбома, в той же студии, вибрафонист Карл Бергер записал практически соло (если не считать его жену - весьма заурядную вокалистку, к тому же ее голос неважно записан) весьма любопытный (тоже – двойной) альбом Changing the Time, который теперь отнесли бы к world jazz’у. Двое из MEV – Тейтельбаум и Курран продолжают сотрудничать с джазменами: первый сочиняет музыку с участием импровизирующего солиста (как правило, это – Энтони Брэкстон), второй – постоянный участник проектов саксофониста Джона Зорна и австралийского скрипача Джона Роуза.

В 1967 году профессиональный художник, выпускник Вуппертальской академии искусств и саксофонист Петер Брётцман, до этого игравший на кларнете в любительском диксиленде, выпустил пластинку свободных импровизаций, явно ориентируясь на Albert Ayler. Хотя им двигали и общеэстетические и политические мотивы. Брётцман – земляк одного из самых радикальных художников своего времени – Йозефа Бейса и сложившегося вокруг него международного объединения Fluxus. Fluxus сплотил концептуалистов, впервые в истории искусства (в том числе и как протест против массового тиражирования “произведений искусства”) поставивших замысел, то есть концепцию выше реализации, отсюда интерес Флюксуса к перформансу, хэппенингу, боди-арту, в том числе и – звуку. Брётцман усвоил уроки хэппенинга и к тому же политически он был близок к крайне левым кругам. Достаточно сказать, что в числе его друзей была харизматическая интеллектуалка-журналитска ультралевой ориентации по имени Ульрике Майнхофф. Вскоре мир узнал о ней как о теоретике и практике левого террора и ее группировке Баадер-Майнхоф.
В мае 1968 года, в разгар революции “новых левых”, Бретцман собирает из музыкантов, близких Fluxus’у (с объединением, между прочим. фактически заочно сотрудничал известный литовский музыковед-социолог, прославившийся в 80-е годы как политик - Витаутас Ландсбергис) собирает команду из восьми музыкантов, такую же международную, как и Fluxus, (трое саксофонистов – сам Peter Broetzman, голландец Willem Breuker и англичанин Evan Parker. Бельгийский пианист Fred Van Hove, два контрабасиста - оба из Германии –Buschi Niebergall и Peter Kowald, два барабанщика - Han Bennink из Нидерландов и швед Sven-Aake Johansson). Вместе они записали один альбом “Machine Gun” - автомат(напомним фразу, брошенную драматургом Антоненом Арто, основателем близкого Fluxus’y театра жестокости: “лучшее произведение искусства - это заряженный автомат”).

По энергетике и цельности концепции в “Machine Gun” европейская новоджазовая восьмерка в чем-то определенно превосходит даже Альберта Айлера и, страшно даже выговорить, “Ascention” John Coltrane – в ней полностью интегрирован не только тематический материал и коллективная импровизация, но и материал звуковой - тоны и шумы. “Machine Gun”, бесспорно, одно из высших достижений мирового музыкального авангарда, сравнимое по значению с сочинениями Пьера Булеза и Карлхайнца Штокхаузена. Его издает и переиздает (с двумя дополнительными трэками, доказывающими, что творческий успех всего проекта был отнюдь не случайностью) фирма FMP, у истоков которой стоял, разумеется, сам Петер Брётцман. Сейчас он почти постоянно живет в Чикаго, и новое поколение чикагского фри-джаза (в том числе и один из протагонистов американского нового джаза саксофонист Кен Вандермарк) считает его искусство, достойным подражаниям и охотно участвует во всех проектах немецкого мэтра. Европа не теоретически, а практически, становится лидером в области джазового авангарда.

О роли Старого света в новом американском джазе свидетельствует и то обстоятельство, что одним из бестселлеров последних лет является книга о новом джазе…Нидерландов “The Dutch Masters”. Этой игрой слов - “голландские мастера или “мастера”, в смысле пленки, записанные в Голландии” - был назван в свое время компакт-диск квинтета из двух американцев (тромбонист Джордж Льюис и саксофонист Стив Лэйси) и трех голландцев пианиста Миши Менгельберга, Хана Беннинка и виолрнчелиста Эрнста Райзегера. Менгельберг и Беннинк аккомпанировали Эрику Долфи на его последней записи в июне 1964 года. Они были молоды, явно очень робели, и американцу пришлось своих аккомпаниаторов останавливать (это зафиксировано на пластинке). Но пройдет всего три-четыре года, и эти же люди организуют ICP — “Instant Composers Pool”, одно из первых в Европе объединений фри-джазовых импровизаторов. Вскоре от него отделится “Kollektief” саксофониста Виллема Брейкера, потом этот “Коллектив” будет сосуществовать с духовым оркестром de Volharding (“Стойкость”), в начале 70-х предпочитавшим выступать бесплатно в заводских цехах и на судоверфях. Нидерланды вскоре станут страной, в которой новоджазовая импровизация и композиция интрегрируются на равных в академический музыкальный авангард. Ансамблей, в которых трудно отделить одно от другого больше, наверное, чем во всей остальной Европе. Кроме названных – это и Loos и Maarten Altena Octet и другие. И для этих коллективов сочиняют ведущие композиторы Нидерандов. Начиная с постминималиста и анархиста-бакунинца Луиса Андриссена и заканчивая уже легендарным Theo Lovendie - джазовым саксофонистом и кларнетистом (его квинтет Consort выступал в 1970 году на варшавском фестивале “Jazz Jamboree”), в возрасте более, чем сорока лет, переключившимся на симфонические и оперные жанры и - главное! - признанным в этом качестве всеми академическими кругами. Время от времени и сейчас Лувенди солирует в своих сочинениях для импровизирующего солиста и камерного ансамбля (часто исполняется пьеса “Mons”).

Сейчас голландцы из ICP представляют постмодернистские неостили –Миша Менгельберг и Хан Беннинк на фестивалях часто играют ранние вещи Дюка Эллингтона в аранжировках 20-х годов.

Между прочим, трио из проекта “Machine Gun” выпустило сингл с “Песней единого фронта” коммуниста, автора гимна ГДР Ханса Эйслера (одна композиция занимает обе стороны пластинки на 45 об/мин) явно в расчете на демократическую аудиторию. В шумы улицы, в том числе разгоняемой полицией, демонстрации вписано маршевое проведение “Песни” Эйслера, свободная авангардная импровизация и “трагическая” реприза в неопримитивистском духе а ля Альберт Айлер/Гато Барбиери.

Любопытно, что о “Песне единого фронта” не забыл и Charlie Haden – вундеркинд, с дошкольного возраста участвоваший в радиоспектаклях своих родителей, впоследствии - контрабасист Орнетта Коулмена самого его новаторского периода - начала 60-х. В конце 60-х Хэйден тоже примыкал к левым радикалам и организовал “Liberation Music Orchestra” - еще один международный (но записывавшийся в Нью-Йорке) коллектив. Альбом этого оркестра, записанный и выпущенный в 1970 престижной джазовой фирмой “Impulse” – уже не авангард, а постмодерн. Масштабные композиции пианистки Carla Bley на темы песен разных народов перемежаются краткими буквальными исполнениями “песен протеста” – от упомянутого уже марша Ханса Эйслера до баптистского гимна “We Shall Overcome”, в версии фолксингера Пита Сигера, ставшего одним из гимнов “новых левых”. Хотя на пластинке есть и “Песня для Че (Гевары)” пера самого Хэйдена - очевидно. что это проект пианистки Карлы Блей, солирующей больше всех и фактически выполняющей роль музыкального руководителя проекта. В сущности, этот же самый оркестр уже два года записывал (и только через год окончит запись) грандиозной авангардно-джаз-роковой оперы Карлы Блей “Escalator Over the Hill” (JCOA/дистрибуция ECM). Первой и, не считая “Malcolm X” – музыкальной драмы ее американского коллеги – черного пианиста и композитора Энтони Дэйвиса. единственной джазовой оперы, определенно оставшейся в истории джаза. “Эскалатор через Холм” – аллегория на либретто выдающегося драматурга Пола Хэйнса, и в самом либретто уже нет и следов леворадикального протеста. Разве что яркая и очень талантливая музыка, смело даже по нынешним временам сочетающая академическую форму, авангардно-джазовую импровизацию и электрическую рок-энергетику, свидетельствует о том, что время новых левых и вместе с ними - молодежной рок-революции не прошло даром.

Дмитрий Ухов
джазовый критик

В рамках темы приведенной статьи интересным является проект под названием The Revolutionary Hymns выпущенный на лейбле ITM 1450. Двойной диск представляет собой не что иное, как сборник известных джазовых композиций, которые в свете борьбы черного населения за равные права, стали действительно революционными гимнами. Музыкальные фрагменты перемежаются декламацией стихов черно - радикалистского характера (The Lost Poets) и сопровождением афро-вокальной группы (The Black Voices) осуществляющей подпевки в процессе декламации. ARCHIE SHEPP, JOHN COLTRANE, ALBERT AYLER, CHARLIE HADEN, LIBERATION MUSIC ORCHESTRA, ORNETTE COLEMAN, THE LAST POETS, CHARLES MINGUS, MAX ROACH, THE BLACK VOICES - прочтя трагические тексты "стихов протеста" становится понятно, что повлияло на музыку великих джазменов. Борьбе против рассовой сегрегации были посвящены работы Max Roach "Speak Brother, Speak!", "It's Time", "Bitter Sweet".